Персональное широковещание и музыкальное образование | Personal broadcasting and music education

Чернышов А. В. | Chernyshov Alexander V.


Доклад на XIII международной научно-практической конференции «Современное музыкальное образование — 2014», 3-5 декабря 2014 года
Российский государственный педагогический университет им. А. И. Герцена
Санкт-Петербургская государственная консерватория им. Н. А. Римского-Корсакова

Широковещание (электронное вещание на массы) появилось уже в конце XIX столетия. Тогда это было звуковое вещание на телефонные аппараты, как установленные в общественных местах, так и домашние, на которые по проводам передавались трансляции из концертных или театральных залов или специальные новостные выпуски из студии. К примеру, во Франции существовала специальная бинауральная телефонная система «театрофон» Клемана Адера, в Австро-Венгерской империи — «телефон Hírmondó» Тивадара Пушкаша, в Чикаго и Одессе состоятельные граждане так же были подключены к аналогичным телефонным линиям [1].

В 1920-е годы активно входит в обиход регулярное радиовещание, в середине прошлого века — телевещание. 1920-1980-е годы являются классическим периодом аналогового вещания. В цифровую эпоху, начиная с 90-х годов, появляется широкое видеовещание на мобильные устройства, добавляется радио- и телевизионное онлайн-вещание (вещание в Интернете). При этом «ломается» устоявшаяся система электронного широковещания. Если раньше к широковещанию относился только линейный аудиальный или аудиовизуальный эфир, то цифровой век открыл нам «нелинейное» вещание в виде феномена «подкастинга» (англ. podcasting), когда архивные передачи с сервера подкачиваются на мобильные устройства пользователей согласно их предпочтениям, запрограммированным ими заранее. Кроме того, к феномену вещания стали иметь отношение и конвергентные сетевые периодические издания. Мультимедийные издания отрываются от категории прессы и примыкают к электронному нелинейному медиавещанию. К примеру, первый в России мультимедийный научный журнал «Медиамузыка» построен исключительно в виде медиатекста, включающего печатные тексты, поисковые формы, аудио, слайд-шоу, видео (www.mediamusic-journal.com).

В принципе, интерактивные СМИ стали нормой для современного человека, имеющего широкий доступ к выбору информации (новостной, художественной, научной и т. п.), которую он хочет получить. Исключение составляет разве что «профессиональное образование», в том числе музыкальное. Так, в период линейного аналогового вещания музыкальное образование было представлено общими эстетическими и другими общими формами музыкального просвещения. Это вполне объяснимо, так как производство передач было весьма затратно, а каналов для вещания было немного (можно сказать, что это была сугубо техническая проблема). Казалось бы, что в цифровую эпоху профессиональное музыкальное образование должно было получить «вторую жизнь» в линейном и нелинейном широковещании. Однако этого не произошло в силу одновременного резкого культурного поворота мировой цивилизации в сторону «интертейнмента»: критическое количество современных СМИ носит развлекательный характер. Объединение школы и медийных средств аналогично было поглощено культурой развлечений и всепроникающей коммерцией. Наверное, самым показательным примером может служить социальная сеть Гарвардского университета, превратившаяся в 2006 году в «жёлто-прессный» Facebook с «лайками», основной целью которого является получение финансового дохода с помощью развлекательного контента. К слову, качество даже общего эстетического музыкального образования в электронных СМИ сегодня порой выглядит весьма сомнительно.

Вопреки крупным школам и медиаходингам, которые отстранились от систематического профессионального образования с медиасреде, оно стало развиваться стихийно, персонифицировано. Это стало возможно благодаря тому, что широковещание получило множество персональных форм, смешав телефонию, радио, телевидение, Интернет. Так, IP-технологии телефонии сделали широкодоступной коллективную видеосвязь. А видеоконференции, безусловно, можно считать персональной  формой телефонного вещания. Кроме того, сегодня один человек может вещать всему миру, создав своё интернет-радио, блог (персональную «интернет-страницу») со звуковыми или визуально-звуковыми файлами или элементарно начав видеотрансляцию в Интернете. В гигантских масштабах сегодня создаются авторские «каналы». И надо отметить, что персональные широковещательные каналы в Сети часто «объединены» принципом аудио- и видео-подкастинга: программное обеспечение специальных хостингов (Last.fm, Youtube, Vimeo) «подтягивает» контент из «тематических блоков» по ключевым словам, по статистике посещений и заданных предпочтений того или иного пользователя.

Конечно, все названные технические цифровые средства уже используются и в образовательных целях. Здесь важно отдельно упомянуть и такое явление персонального линейного и/или нелинейного вещания, как «скринкастинг» (англ. screencasting), то есть «вещание экрана» персонального компьютера, ведь оно изначально имеет обучающие задачи и уже связано не только с программными кибер-продуктами. При этом «захват» видеоизображения экрана в современных формах скринкастинга, в отличие от элементарной трансляции экрана компьютера, может сопровождаться аудио- и видео-иллюстрациями, съёмкой web-камеры, авторскими «закадровыми» речевыми комментариями, внутрикадровыми звуками, дополнительными текстовыми надписями и т. д. То есть по своим техническим и художественным возможностям скринкасты могут приближаться к телепередачам.

Персональное широковещание постепенно внедряется в активно создающиеся ныне виртуальные музыкальные школы (к примеру, онлайн-школу бостонского Музыкального колледжа Беркли, США [2]). Прежде всего, это касается форм видеоконференции, видеотрансляции, подкастов и скринкастов. Конечно, создание качественного заранее записанного материала — дело довольно трудоёмкое, и виртуальная образовательная система ещё только в начале своего становления, хотя в ней уже есть свои фавориты.

К примеру, в онлайн-школе колледжа Point Blank (Лондон) результативно обучаются музыкальному производству и бизнесу, электронной музыкальной композиции, звукорежиссуре, медиамузыке и т. п. [3] Так учебный курс «Музыка для медиа» рассчитан на 8 недель (курс разработан композиторами Кевином Керриганом, Эмили Э. Холли и ди-джеем Стивом Хеллиером в 2013-2014 гг.). Это восемь многосоставных уроков по истории и теории медиамузыки, по музыкальной композиции в видеоиграх, на радио и телевидении, по созданию звуковых спецэффектов, по основам звукорежиссуры и музыкального бизнеса в медиаиндустрии, это и практическая работа в аудио- и видеоредакторе. Кроме текстов, модульных тестов и упражнений, интерактивных форумов и заданий студентам, курс содержит еженедельные часовые онлайн-трансляции мастер-классов инструкторов, видео-уроки, аудио- и видео-примеры из художественной практики, обучающие скринкасты.

Вероятно, на основе авторских курсов частных учебных заведений в дальнейшем могут быть утверждены государственные образовательные стандарты. Пока это дело будущего. Но факт «сращивания» форм музыкального образования и форм широковещания говорит о том, что изучение медиамузыки становится уже не замкнутым и отдельным направлением в музыкальном образовании и науке, а необходимым инструментом для любого целостного современного музыкального (а, соответственно, и музыкально-цифрового) образования, в котором для учащихся и преподавателей нет территориальных границ.

[1] Чернышов А. В. Истоки медиамузыки // ЭНЖ «Медиамузыка». № 1 (2012). URL: http://mediamusic-journal.com/Issues/1_1.html.

[2] http://online.berklee.edu.

Лицензия Creative Commons

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *